###Игорь Беланов: "Интересно, сколько бы голов забил в "Спартаке"?" ###

Два часа для автора этих строк получивший официальное приглашение стать почетным гостем ежегодной церемонии Golden Foot Award в Монте-Карло Игорь Беланов выкроил охотно. Даже несмотря на сверхплотный деловой график. К слову, незадолго до нашей встречи он вел деловые переговоры с человеком серьезного правительственного уровня.

И тот, пользуясь случаем, раздел обладателя «Золотого мяча»-1986 в самом буквальном смысле слова. Увидев на собеседнике привезенный из Москвы эффектный спортивный костюм с вышивкой «СССР», высокий гость попросил его в подарок, и добряк Беланов просто не смог ответить «нет».

Выглядит легенда советского футбола явно младше неполных сорока восьми. Крепкий, подтянутый, без грамма лишнего веса, но… прихрамывающий на одну ногу. «Что это с вами, Игорь Иванович?» – спросил корреспондент «СЭ». – «Так, пустяки. Позавчера дернул мышцу задней поверхности бедра». Как выяснилось, Беланов по-прежнему играет за «Динамо». Одесское. В первенстве города среди ветеранов.

Наконец, садимся за столик ресторана почти игрушечного гостиничного комплекса «Гран Пети». Заядлый рыбак Беланов угощает жареной камбалой «калкан». В каких-то двадцати метрах от нас лукаво искрится действующее почище любого успокоительного Черное море. Что ни говори, Одесса – это не просто запись в метрике, а почти медицинский диагноз. Со всеми симптомами.

– Наши общие знакомые охарактеризовали вас, Игорь Иванович, следующим образом: «Хороший мужик, но несколько замкнутый».

– Правду сказали. В наше время нужно знать, с кем можно раскрываться, а с кем нет. Я это чувствую почти сразу – по глазам собеседника. Если понимаю, что могу принести людям пользу, и они во мне нуждаются, обязательно помогу. В противном случае – просто отойду в сторону. И забуду.

В КАЗИНО Я БОЛЬШЕ НЕ ИГРОК

– Оставить оттиск ноги на алее футбольной славы в Монте-Карло – престижнее этого может быть, наверное, только восковая статуя в Музее мадам Тюссо?

– Для меня это огромная честь. Очень приятно, что меня помнят в Европе, хотя в последнее время все чаще ловлю себя на мысли, что за границей Беланова уважают куда больше, чем в родной стране.

– Нет пророка в своем отечестве?

– Получается, что так. По крайней мере, соответствующего уважения к себе дома не чувствую. А ведь вроде бы чего-то добился, что-то сделал, мог бы принести какую-то пользу в будущем… В 2005 году, когда в столице праздновали выход сборной на чемпионат мира меня пригласили на банкет. Подошел чиновник: «Игорь Иванович, ваш столик номер семь. Проходите, пожалуйста». Через пару минут меня поправили: «Извините, садитесь-ка вы за четвертый». Еще через некоторое время: «А давайте лучше за третий, там два министра не пришли». Не выдержал: «У меня к вам просьба – если вы человека не уважаете, не приглашайте его, пожалуйста, вообще». К слову, на чемпионате мира в составе официальной делегации меня не было. Поехал за свой счет.

– А правда ли, что ради поездки в Монте-Карло вам пришлось существенно изменить свои планы на первую декаду сентября?

– Да, этот период предстоит жарким. 29 августа я должен быть в Казахстане, а в начале сентября планировал отправиться на Камчатку. Но теперь во вторую часть графика придется внести коррективы. Сами понимаете, не поехать в Монако я просто не могу.

– Еще бы, Зинедин Зидан, Дунга и Паоло Мальдини – более чем достойная компания для лауреата Golden Foot Award.

– Конечно, тем более что с каждым из этих выдающихся игроков и достойнейших людей я при различных обстоятельствах встречался. Называть этих прекрасных ребят друзьями было бы заметным преувеличением, но пообщаться с ними всегда приятно.

– С помощью переводчика?

– Получается, что так. Я ведь кроме русского могу изъясняться только на немецком, а вот «инглиш» так и не выучил.

– Посещение знаменитых казино в Монте-Карло в вашу туристическую программу входит?

– Нет, спасибо, уже наигрался. Хватило одного раза. Когда впервые попал в Монако, подумал: ну, как же это, побывать в таком месте – и не испытать судьбу? Зашел, начал ставить, и за двадцать минут спустил на «рулетке» пять тысяч долларов. Ни в одну цифру не попал. Ни в один цвет. Никуда. Ну, говорю, спасибо, ребята, я пошел.

– А вот Иван Яремчук на вашем месте остался бы и попытался все отыграть…

– Не знаю, как бы это получилось у Вани, но я бы, наверное, пришел в гостиницу голышом.

– Оттиск какого размера ноги увидят посетители аллеи футбольной славы напротив фамилии «Беланов»?

– Мой родной – 41-й. Готовиться к церемонии начал заблаговременно: мою эту самую ногу, чищу, регулярно делаю педикюр (смеется)…

ЛЮДЕЙ ИЗ FRANCE FOOTBALL К СЕБЕ НЕ ПУСТИЛ

– Своеобразным толчком к вашему переходу из «Черноморца» в «Динамо» стал чемпионат СССР-1984, который ныне покойный наставник «моряков» Виктор Прокопенко назвал лучшим сезоном в истории одесской команды…

– Виктор Евгеньевич был абсолютно прав. До медалей мы тогда не дотянулись – остались четвертыми, но игру показывали просто классную. А киевляне после возвращения Лобановского в том сезоне, кстати, были только седьмыми. Так что когда я решил уйти в «Динамо», некоторые посмеивались: «Какой же это шаг наверх?». Но я понимал, что в этой команде, да еще и при таком наставнике как Лобановский, смогу перейти на качественно иной уровень. И пошел напролом.

– За Виктором Колотовым в свое время охотились девять клубов высшей союзной лиги. Но он выбрал «Динамо», куда его искусно завербовал Андрей Биба. Почти уверен, что и на Беланова претендовало не одно «Динамо».

– Разумеется. Очень активно интересовался «Спартак». Но к киевскому клубу у меня было особое отношение. Помнится, в детстве отец взял меня на стадион Черноморского пароходства на матч «Черноморец» – «Динамо». И в тот день я впервые увидел игру Олега Блохина. «Сынок, а ты бы мог когда-нибудь сыграть рядом с ним?» – как бы в шутку спросил папа. Вскоре отец трагически погиб, и мы с матерью остались одни. Время было очень тяжелое, но зато у меня появилась мечта. Скажу больше, я на ней просто зациклился.

– Правда ли, что в первый раз вы руководству «Динамо» отказали?

– Сейчас расскажу вам кое-что, чего журналистам прежде не рассказывал. Впервые киевский клуб заинтересовался мною еще в бытность футболистом одесского СКА. Было это на стыке 1982 и 1983 годов. Но я решил, что торопиться не стоит: игрок я в то время был зеленый, не окрепший. А вот уже по окончанию чемпионата-1984 кое-что изменилось. Помнится, я отправился в Киев – в гости к Юре Роменскому и Лене Буряку. Посмотрел, как люди живут, осознал, чего можно добиться. И сам попросил Юру позвонить в «Динамо», чтобы меня вывели на Лобановского. К счастью, наши с Валерием Васильевичем интересы совпали на все сто. А в «Динамо» тогда все сотрудники оказались под стать главному тренеру – людьми слова. За красивые глаза никаких благ не обещали, но все обязательства выполнялись очень четко.

– Квартиру получили сразу же?

– Первые два года жил в скромной «служебке» на последнем этаже на площади Победы – около цирка. Когда приехавшие вручать мне «Золотой мяч» журналисты «France Football» попросились снимать сюжет обо мне в моей квартире, застеснялся и присочинил, что там идет ремонт. Пускать их туда было как-то неудобно.

«ДА, КАКОЙ, К ЧЕРТУ, ПАКУЛЬТ?»

– Лобановский, как утверждают многие из ваших партнеров, производил на людей почти гипнотическое воздействие…

– Психологом Васильич был великим. На победу умел настроить, как никто другой, энергия от него исходила дьявольская. Причем, беседу с игроком он строил очень изобретательно. При всей своей уверенности делал несколько обеспокоенное лицо, слегка взволнованный вид, и футболисту самому хотелось его успокоить. Приведу один пример. Помнится, Лобановский вызвал меня перед выездным матчем выигранного нами Кубка кубков-1986 против венского «Рапида» – и спрашивает: «Что будем делать, Игорь?» – «Как что, Васильич? Играть будем!» – «А как же нам с ними играть, если у них такой состав, такие футболисты… Пакульт один чего стоит!» Тут уж я не выдержал и говорю: «Да, какой, к черту, Пакульт? Пошли они все куда подальше. Мы их всех за Можайск загоним!» Вижу: Лобановский заметно успокоился. А я вышел с таким чувством, что готов порвать любого соперника.

– И ведь порвали! В Вене «Динамо» выиграло 4:1, а вы оформили дубль. Более того, один из тех мячей впоследствии назвали едва ли не лучшим в своей карьере.

– Оба гола забил с подачи Василия Раца, но второй мой мяч в той игре и вправду получился фантастический. Я удивляюсь, почему его так редко показывают по телевидению. Австрийцы нарушили правила метрах в тридцати от лицевой линии по месту левого полузащитника. Пока наши – Блохин, Бессонов и компания – начали неспешно подтягиваться к воротам «Рапида», я, сам не зная зачем, метнулся в штрафную хозяев – один против всей защиты соперника. А с Васей мы чувствовали друг друга с закрытыми глазами, взаимопонимание было уникальное. То есть как мне что-то в голову стукнуло, так сразу же и ему передалось. Он моментально «вырезал» мяч в штрафную, я выпрыгнул между двух защитников и пробил головой в дальнюю «девятку»!

– Да уж, гол получился сумасшедший…

– А мы в том матче все такие забивали. Не только я, но и Рац с Яковенко. Паша тогда бахнул в штангу, а потом сам же добил мяч в сетку неотразимым повторным ударом.

– Игрок сборной России Олег Иванов утверждает, что после тренировок у Яковенко ему никакие нагрузки не страшны. Что это у Павла Александровича – школа Лобановского сказывается?

– Она самая. Основной упор в тренировочном процессе «Динамо» делался на выносливость. Полчаса или час в высоком темпе мог отыграть каждый, а вот отбегать все 90 минут с применением тотального прессинга, да так, чтобы прямо на поле не схватила судорога – это уж, извините. А у нас в Конча-Заспе система подготовки была простая. Лес, природа, кроссы. Бежишь по узенькой тропинке. Впереди – бежит Лобановский. Позади – Пузач, Веремеев или даже едет автобус. Свернуть некуда. Тяжело – терпи. Невмоготу – все равно терпи.

– Вам было тяжело или невмоготу?

– Поначалу, вообще, кошмар. Бег на стайерские дистанции – это, если честно, не мое. Кроме того, у меня от природы вестибулярный аппарат слабенький, вот я где-то с Блохиным и плелся в хвосте. Но потом постепенно подобрался к серединке.

– Неудивительно, что с такими нагрузками у футболистов повышался травматизм…

– Специфика подобного строгого режима такова, что травмы догоняют тебя не сразу, а лет через пять-шесть. По крайней мере, с большинством динамовцев моего поколения случилось именно так. Единственное исключение – Блохин. У него даже после игры мышцы были мягкими и эластичными. Массажист его мял и поражался: «Ну и ну, будто масляные». Сказывались легкоатлетические гены Олега. Я такими базовыми данными похвастаться не мог.

В ЧЕСТЬ КЕНГУРУ ПРОЗВАЛИ «СКИППИ»

– Демьяненко, Заваров, Литовченко, Бессонов – никто из них в своих интервью «СЭ» не скрывал, что аскетов в «Динамо» той поры было немного…

– У меня с режимом особых проблем никогда не было. Это сейчас вкупе с настоящим виски могу покурить хорошую сигару. А в годы игровой карьеры ни сигаретами, ни алкоголем не баловался. И пагубного влияния в этом плане на меня никто не оказывал. Пьяных людей, если откровенно, ненавижу с детства. Если оказываюсь в такой неадекватной компании, сразу поднимаюсь и ухожу. Для меня это закон.

– Виктор Леоненко недавно проговорился, что у капитана «Динамо» Анатолия Демьяненко в кругу товарищей по команде была кличка «Муля»…

– Да, так и есть. Но появилась она, видимо, задолго до моего появления в киевском клубе.

– А как величали партнеры Игоря Беланова?

– Да, по-разному. Сейчас уже и не упомнишь. Кто по имени называл, кто сокращал фамилию, получалось – Бэлла. А, вспомнил! В одно время прозвали «Скиппи», в честь кенгуру – героя австралийского телесериала. Прыгучесть у меня была классная. В прыжковых упражнениях со мной могли соревноваться только наши вратари.

– По мнению большинства специалистов, залог вашего игрового феномена – пушечный удар и уникальная стартовая скорость. В наше время такие нападающие в украинском футболе перевелись?

– Похоже, что да. И это вовсе не хвастовство. Своим скоростным данным я не переставал удивляться и сам. «Взрывался» просто в одно мгновение. Если защитник этот момент зевал, то уже не догонял ни за какие коврижки.

– Говорят, что стартовая скорость – это врожденное…

– Не знаю, откуда у меня это взялось. Хотя, помнится, в раннем детстве, брал у бабушки секундомер, зажимал его в руке и бежал по тридцать метров на время. На финиш накатывал так, что чуть не проламывал стоящий рядом забор.

– Какие результаты вы показывали на клубных тестированиях?

– Что-то вроде 3,7 секунд. Но была одна большая проблема: со мною в паре никто из партнеров бежать не хотел.

– В советском футболе была целая когорта защитников, получивших за свою жесткость прозвище Автоген.

– О, да. Олег Кузнецов наш давал прикурить товарищам по команде на тренировках. Валерий Шавейко – тоже опекун не подарок. Но лично мне больше всех нравился спартаковец Борис Поздняков. Вы не поверите, но он и сейчас в матчах ветеранов не потерял ни одного из своих коронных качеств. И цепкость при нем, и неуступчивость, и отбор. Убежать от такого даже с моей стартовой было непросто. Тут нужно было брать мозгами. Усыпить бдительность соперника, повернуться к нему спиной, а потом как рвануть с пол-оборота. Вот тогда шансов не было даже у Позднякова.

МАЛОФЕЕВ ОБВИНИЛ МЕНЯ В ТРУСОСТИ

– Кто в «Динамо» отвечал за юмор?

– Да, все. А в первую очередь – Лобановский. Одну его шутку на всю жизнь запомнил. После матчей футболисты засыпают очень плохо, сказываются колоссальные нагрузки и усталость. Одним словом, без ста граммов в качестве снотворного не разберешься. И вот однажды мы с ребятами перед сном пошли в каптерку на базу, налили по рюмочке, культурно сидим. А тут стук в дверь. Ночь, атмосфера зловещая. Ну, Толик Демьяненко на правах капитана не растерялся, и говорит таким строгим-строгим голосом: «Фамилия, имя, отчество!». А из-за двери спокойно, чуть не по слогам отзывается спокойный голос: «Ва-ле-рий Ва-силь-е-вич Ло-ба-нов-ский». Что тут началось! Паника. Рюмки и стаканы полетели в разные стороны. Главный нам, конечно, ничего не сказал, но тренировку с утра такую придумал, что все лишнее из игроков выходило на раз-два. Полкоманды под кустами кланялось…

– Что вы скажете о «выездной модели», за которую так жестко критиковали «Динамо» и Лобановского во всесоюзной прессе?

– Скажу, что это была часть турнирной стратегии, которая приносила свои плоды. О договорняках сейчас говорить не собираюсь. Скажу так: команды, которые нас боялись, мы обыгрывали и дома, и в гостях. К тем, кто не боялся, относились с большим уважением. Что же касается критики, то она тоже бывает разной. Один из критиков динамовских методов подготовки Эдуард Малофеев любил оперировать понятие